Каждая массированная атака по Украине заканчивается одним и тем же: крылатые ракеты сбиты почти все, баллистика — лишь частично. Например, в июне 2026 года Воздушные силы сообщили о 90% сбитых крылатых ракет типа «Калибр», «Искандер-К» и Х-101 — и одновременно лишь о 40% сбитой баллистики («Искандер», «Кинжал», 48Н6ДМ). Разрыв не случаен и не связан исключительно с нехваткой ракет-перехватчиков. Проблема — в физике полёта двух принципиально разных классов оружия. Две разные физики полёта
Баллистическая ракета функционирует по законам артиллерийского выстрела. Двигатель работает только на активном участке — от нескольких десятков секунд до нескольких минут, — после чего боевая часть отделяется и летит дальше по инерции и под действием гравитации, по классической параболе. У ракет большой дальности этот участок может выходить за пределы атмосферы, а на завершающем этапе боевой блок входит в атмосферу со скоростью, которая для оперативно-тактических систем вроде «Искандера» или северокорейского KN-23 достигает нескольких Мах, а у некоторых систем — и выше 5–10 Мах.
Крылатая ракета — это, по сути, беспилотный самолёт-камикадзе. Двигатель (турбореактивный или ракетно-прямоточный, как у Х-101 или «Калибра») работает практически весь полёт, крылья создают аэродинамическую подъёмную силу, а маршрут прокладывается на малой и предельно малой высоте с использованием спутниковой навигации, корреляции рельефа (TERCOM) и инерциальных систем. Скорость в большинстве случаев дозвуковая, хотя всё чаще встречаются сверхзвуковые варианты.
Обнаружение: кто кого видит раньше
Баллистическую ракету выдаёт её же траектория. Крутой подъём на активном участке даёт яркий инфракрасный факел, который фиксируют спутники раннего предупреждения, а сам полёт по предсказуемой дуге позволяет РЛС обнаруживать цель на большом расстоянии и заблаговременно — нередко ещё до завершения активного участка — рассчитать вероятную точку падения.
С крылатой ракетой всё наоборот. Главная проблема для наземной РЛС — кривизна Земли. Радиогоризонт — физическая граница: луч радара распространяется практически по прямой, и объект, летящий на высоте нескольких десятков метров, скрывается за горизонтом значительно раньше, чем высотный. Расчёты показывают, что для цели на высоте около 100 метров радиогоризонт для наземной станции средней высоты составляет порядка 60 километров, а для цели, идущей на предельно малой высоте, — лишь немногим более 30 километров. Никакая мощность передатчика эту границу не преодолевает. Вдобавок — маскировка рельефом, лесополосами, застройкой и небольшое эффективное отражающее сечение самой ракеты. Поэтому крылатую ракету нередко обнаруживают уже на короткой дистанции, когда времени на реакцию остаётся мало.
Баллистику видят раньше, но сбить её труднее. Крылатую ракету видят позже, зато сбить — при наличии времени на реакцию — значительно проще.
Почему «обычная» ПВО бессильна против баллистики
В Воздушных силах объясняют: ни один из зенитных ракетных комплексов, состоящих на вооружении ВСУ, кроме Patriot, физически не способен поражать баллистические цели. NASAMS, IRIS-T, «Бук», С-300П, «Оса», «Тор» — все они спроектированы под аэродинамические цели: самолёты, крылатые ракеты, дроны, — и не обладают ни необходимым быстродействием, ни ракетами, способными догнать цель, входящую в атмосферу с гиперзвуковой скоростью.
Перехват баллистической цели — это, по определению специалистов, попытка «попасть пулей в пулю», только на скоростях, недостижимых для обычной зенитной ракеты. Для этого нужен совершенно иной класс вооружения. Американский PAC-3 в составе Patriot — именно такой: вместо осколочно-фугасной боевой части он использует принцип hit-to-kill — прямое кинетическое попадание в цель на скорости, когда сама энергия столкновения уничтожает боеголовку. Наведение на конечном участке обеспечивает активная радиолокационная головка самонаведения Ka-диапазона, а финальные микрокоррективы траектории выполняют десятки малых импульсных двигателей вокруг корпуса ракеты. Это на порядок более сложная и дорогостоящая технология, чем классическая зенитная ракета с радиолокационным или проксимитивным взрывателем.
Дозвуковая или слабо сверхзвуковая цель, летящая по относительно прямой траектории, — это именно то, под что спроектированы «обычные» зенитные комплексы с осколочно-фугасными боеголовками и радиолокационным или проксимитивным взрывателем. Близкий разрыв достаточен, чтобы осколками вывести ракету из строя.
Украинский счёт за три года войны
Накопленная статистика Воздушных сил это подтверждает: почти за три года полномасштабной войны украинская ПВО сбила около 2400 крылатых ракет типа Х-101 и «Калибр», а также около 100 «Искандеров-К» — то есть крылатого варианта этого комплекса. Баллистический счёт значительно скромнее: 97 сбитых баллистических «Искандеров» (включая северокорейские KN-23) и 40 сбитых «Кинжалов» — гиперзвуковых аэробаллистических ракет.
Разница в том, сколько сложных и дефицитных ракет PAC-3 физически имеется на складах. Показательный случай — ночь на 14 июля, когда Россия нанесла удар восемью баллистическими «Искандерами-М», и украинская ПВО сбила или подавила пять целей из восьми.
Не существует единого комплекса, способного одинаково эффективно закрыть небо и от баллистики, и от аэродинамических целей. Поэтому любая современная архитектура ПВО строится как многоуровневая система: более дешёвые мобильные огневые группы и ПЗРК против дронов, NASAMS/IRIS-T/«Бук» против крылатых ракет и авиации, и отдельно — Patriot или SAMP/T как единственный имеющийся на Украине класс средств, способных работать по баллистике. Когда верхний, наиболее дорогостоящий уровень испытывает дефицит боекомплекта, разрыв в процентах перехвата между двумя классами ракет сразу становится очевидным.
Именно поэтому призывы украинского Минобороны к партнёрам касаются не ПВО в целом, а конкретно ракет-перехватчиков для Patriot: никакое количество NASAMS или IRIS-T эту нишу не закроет.