Уничтожение «Шахеда-носителя» под Конотопом в ночь на 27 августа заставило жителей тыловых городов задуматься над проблемой, которая прежде касалась исключительно прифронтовых населённых пунктов. Насколько велик риск появления FPV, выпущенных с дронов-носителей, над Киевом? Ответ на этот вопрос искали DefPulse.

Что произошло под Конотопом

Украинские операторы Sting в ночь на 27 августа сбили над Конотопом российский БПЛА, нёсший два FPV-дрона. Об этом сообщил производитель дрона-перехватчика. По его данным, сбитый беспилотник выполнял роль дрона-носителя, или «матки» — платформы, способной нести меньшие ударные аппараты для ударов на удалении от линии фронта.

Схема работы дрона-носителя: крупный аппарат самолётного или коптерного типа доставляет компактные ударные дроны на расстояние, недосягаемое для самих FPV, и одновременно работает как ретранслятор связи между оператором в России (или на оккупированной территории) и ударным боеприпасом. Это обеспечивает высокую точность на «последней миле» и экономию: миссия обходится дешевле ракетного удара.

Советник министра обороны по вопросам радиотехнологий Сергей «Флеш» Бескрестнов прокомментировал именно этот эпизод в собственном канале. По его словам, сбитый под Конотопом беспилотник нёс два FPV-дрона. После уничтожения один из них — точнее, его боевая часть — упал на землю. Двое подростков — 14 и 16 лет — нашли обломок и намеревались самостоятельно отнести его в полицию. Предварительно эксперт заявил, что сбитый беспилотник — это «Шахед».

Технология «матки»: от «Молнии» до «Шахеда»

Идея дрона-носителя перешла от единичных экспериментов к системному применению. В боевом арсенале России сейчас есть несколько уровней подобных платформ.

«Молния» — лёгкий фанерный носитель ближнего действия, способный забрасывать FPV на 40–60 км от точки запуска.

«Гербера» — существенно более крупная и дешёвая платформа, которую поначалу применяли как имитатор «Шахеда» для перегрузки ПВО или как разведчик. По оценкам ISW, дальность полёта «Герберы» без боевой нагрузки достигает 300–600 километров, а корпус из пенопласта и фанеры позволяет нести боевую часть до 5 кг взрывчатки. Эту платформу в начале 2026 года впервые зафиксировали в роли носителя FPV-дронов — об этом также сообщал Сергей «Флеш».

Иранский Shahed-136 (и его российская копия «Герань-2») имеет дальность полёта от 1000 до 2500 км в зависимости от модификации и крейсерскую скорость 180–185 км/ч. Стандартная боевая часть весит 40–50 кг. Существует и более тяжёлый вариант на 90 кг, однако увеличение массы боевой части происходит за счёт уменьшения дальности полёта. Добавление двух FPV увеличивает массу полезной нагрузки, а значит, при прочих равных условиях должно сокращать дальность полёта по сравнению с конфигурацией без дополнительного груза. Насколько именно — в открытых данных не установлено.

Функция носителя для «Шахеда» — не новость. Уже есть подтверждённые случаи применения этих БПЛА для минирования украинских логистических маршрутов противотанковыми минами ПТМ-3, сброса пропагандистских листовок и, вероятно, небольших осколочно-фугасных зарядов. А вот FPV-дроны — новый тип груза в этой уже существующей системе.

Первое видеоподтверждение того, что сам «Шахед» несёт на борту FPV-дроны, Сергей «Флеш» опубликовал ещё 17–18 февраля 2026 года. По его словам, до этого заводские крепления для FPV фиксировали лишь на более дешёвых «Молнии» и «Гербере», поэтому появление аналогичного крепления на «Шахеде» стало для него «плохим знаком». Уже тогда эксперт сообщал о конфигурации, при которой один «Шахед» переносит два дополнительных FPV-дрона, — то есть именно эта схема была зафиксирована и под Конотопом.

Тактика перешла в боевое применение против гражданских объектов. 4 июня 2026 года, по словам начальника Запорожской ОВА Ивана Федорова, «Шахед» доставил в центр Запорожья FPV-дроны, которые после сброса хаотично разлетелись по гражданским объектам города. Удар в тот день унёс жизнь 44-летней женщины, ещё 16 человек получили ранения.

Кто уже страдает от дронов-носителей?

Системно с этой угрозой уже сталкиваются прифронтовые и близкие к границе регионы.

Сумская область — одно из направлений, где противник отрабатывает тактику роёв «Гербер»: лёгкий пенопластовый корпус позволяет преодолевать более 100 км от точки запуска, а это означает, что ударные FPV способны проникать на 60–100 км вглубь области и достигать самих Сум.

Черниговщина, Харьковщина, а также прифронтовые Краматорск и Славянск: здесь регулярно фиксируют по несколько ударов в день аппаратами средней дальности. По словам Сергея «Флеша», в украинских тыловых городах, расположенных в радиусе 50–100 км от линии фронта или границы, водители логистического транспорта, ремонтные бригады энергетиков и в целом гражданские уже должны осознавать, что находятся в зоне риска.

Теоретическая география: достигнет ли носитель Киева?

Прямое расстояние от российской границы до Киева составляет приблизительно 200–250 км, а от линии фронта на востоке и юге — 400–500 км и более.

По своим базовым характеристикам Shahed-136 обладает достаточной дальностью, чтобы теоретически доставить дополнительную нагрузку на значительную часть территории Украины. Случай в Запорожье подтвердил принципиальную возможность доставки FPV далеко за пределы их обычного радиуса применения. Вместе с тем он не позволяет автоматически перенести этот радиус на Киев: дальность конкретной конфигурации носителя и способ управления FPV после сброса остаются публично неизвестными.

Однако существует ограничение — дальность связи с ударным FPV после отделения. По оценкам специалистов, боевая часть существенно сокращает практическую дальность, а управление на «последней миле» FPV-дрона пока ограничено прямой радиосвязью в пределах нескольких десятков километров от точки сброса.

Теоретически Shahed обладает достаточной дальностью, чтобы доставлять FPV значительно глубже в украинский тыл, в том числе потенциально и в район Киева. Однако подтверждённых данных о боевом применении подобной конфигурации на такой дистанции пока нет.

Вместе с тем на вопрос о том, может ли Киев в перспективе стать зоной риска для подобных ударов, «Флеш» ответил утвердительно, указав на развитие противником mesh-сетей на базе китайских радиомодемов. Формируя в воздухе цепочку из нескольких БПЛА, оператор компенсирует затухание сигнала и кривизну земной поверхности, что позволяет поддерживать онлайн-управление на значительно большем расстоянии. Это, по словам эксперта, и есть технологический путь, по которому угроза FPV постепенно движется от прифронтовых городов в сторону тыловых.

При этом эксперт подчёркивает: массированного и системного применения таких «маток» по глубокому тылу пока не фиксируется. Киеву и другим тыловым городам существенно угрожают прежде всего не FPV-носители, а реактивные «Герани» с онлайн-наведением. Уже сейчас их характеристики позволяют достигать практически любой точки страны. Так, 28 августа российский реактивный БПЛА, запущенный из Крыма, пролетел рекордные 960 км до Волыни.

«Дрон-матка» над Конотопом: реальна ли угроза носителей FPV для Киева

Потенциальный риск существует

Россия уже располагает технической возможностью доставлять FPV значительно глубже в украинский тыл — это подтверждают случаи применения «Гербер», «Молний» и «Шахедов» в качестве носителей. Однако возможность доставить FPV до Киева не равнозначна возможности эффективно управлять им над столицей. Основным технологическим фактором, способным изменить ситуацию, остаётся развитие воздушных ретрансляторов и mesh-сетей.

Украинские специалисты также развивают механизмы противодействия — от новых средств РЭБ до перехватчиков. Поэтому ответ на растущие риски тоже эволюционирует. Вместе с тем важно понимать: «безопасного тыла» в Украине нет. Существует потенциальная шкала рисков для каждого населённого пункта, и её показатели динамично меняются.

При подготовке статьи были использованы следующие материалы: