В новостях и соцсетях почти любую группу беспилотников сегодня называют роем дронов. Однако в большинстве случаев это некорректно: координированная группа БПЛА и настоящий рой — разные концепции, хотя внешне они могут выглядеть одинаково. Почему эти понятия путают, в чём принципиальная разница и какие технологии уже используются на поле боя — разберёмся далее.
Что такое настоящий рой дронов
В отличие от группы, которой управляет оператор или экипаж, рой использует алгоритмы коллективного взаимодействия между аппаратами. Прежде всего речь идёт о многоразовых разведывательных и ударных БПЛА малого и среднего радиуса действия, а в перспективе — и об отдельных deep strike-платформах. Дроны обмениваются данными о своём положении, обнаруженных целях и состоянии сети, а затем самостоятельно распределяют задачи. Если один аппарат теряется, остальные перестраивают порядок действий без команды человека.
Так, украинская компания Swarmer разработала программное обеспечение под названием Styx, которое позволяет группе дронов самостоятельно решать, кто из них атакует цель первым, и адаптироваться к изменениям в реальном времени: например, если у одного из аппаратов садится батарея. Система объединяет разведывательные и ударные платформы в автономную сеть — оператор задаёт лишь зону поиска и даёт разрешение на поражение, а далее дроны сами согласовывают распределение ролей и очерёдность атаки.
Сотрудники компании Swarmer готовят дрон с искусственным интеллектом к полёту. Источник
Технологию уже применяли в бою более ста раз, преимущественно группами по три дрона, однако в отдельных испытаниях запускали от восьми до 25 аппаратов одновременно. В перспективе планируют тестировать рои до сотни дронов.
Интерес к роевому управлению выходит за пределы Украины — в США технологию рассматривают как ответ на дефицит операторов БПЛА: страна производит около 100 000 дронов в год, существенно отставая от темпов Украины и России, и без определённого уровня автономности операторов попросту не будет хватать на все аппараты.
Преимущество такого подхода — устойчивость к РЭБ: если дроны координируются между собой на небольшом расстоянии, подавление канала с наземной станцией меньше влияет на выполнение миссии. Вместо девяти операторов для такой группы нужно лишь трое — планировщик, навигатор и оператор.
Координированная группа БПЛА: как это работает
Основной рабочий формат на фронте — координированная группа БПЛА, в которой каждый аппарат выполняет собственную роль, а решения принимает оператор или командный пункт. В такую группу могут входить:
- разведывательный дрон, который ищет цели и передаёт координаты;
- ударный FPV, выполняющий непосредственную атаку;
- дрон-бомбардировщик для сброса боеприпасов;
- ретранслятор связи, расширяющий дальность и стабильность канала;
- БПЛА для корректировки артиллерийского огня;
- резервный аппарат на случай потери одного из элементов системы.
Условная схема работы координационной группы БПЛА
Если один из элементов выбывает — вследствие уничтожения, потери сигнала или разряда батареи — вся группа работает хуже. Поэтому чёткое распределение ролей и резервирование важны для стабильной работы.
Координация невозможна без стабильного обмена данными — видео, координатами, статусами, командами. Поэтому военнослужащие используют несколько типов каналов: цифровые радиоканалы, аналоговое и цифровое видео, ретрансляторы и mesh-сети. Несколько независимых каналов одновременно снижают риск потери связи и увеличивают дальность работы группы.
Главная угроза для таких систем — средства радиоэлектронной борьбы. По словам советника министра обороны по вопросам РЭБ Сергея «Флеша» Бескрестнова, 21 июня 2026 года Россия начала использовать новый рабочий диапазон управления дронами — 3900–4100 МГц. Уже в начале июля, по его оценке, большинство «Шахедов», атаковавших Киев, работали именно на этих частотах. Это свидетельствует о постоянной адаптации российских беспилотников к украинским средствам радиоэлектронной борьбы.
Это касается не только воздушных систем: аналитик Центра новой американской безопасности Самюэл Бендетт отмечает, что Россия пытается догнать Украину и в наземных роботизированных комплексах, внедряя собственные системы «Курьер», «Депеша», «Импульс» — то есть конкуренция РЭБ/контр-РЭБ разворачивается сразу на нескольких фронтах, а не только в воздухе.
Именно поэтому средства управления и подавления так важны. Один из распространённых наземных комплексов, применяемых для управления FPV-дронами, — «Вещун-К1». В состав комплекса входят наземная станция управления «Вещун-НС1», беспроводной ретранслятор «Вещун-5.8» и телескопическая мачта высотой до 9 метров.
Станция принимает видеосигнал от дрона через ретранслятор и передаёт команды управления, а мачта поднимает антенны и ретранслятор для увеличения дальности и стабильности сигнала — в зависимости от модификации, до 25–45 км. Благодаря беспроводной связи между станцией и мачтой (до 1 км прямой видимости) пилот и второй пилот могут работать из укрытия, сохраняя полный контроль над аппаратом и качественное видео.
Когда появятся настоящие рои дронов?
Мнения профильных игроков расходятся.
Государство через Brave1 занимает осторожную позицию: там прямо называют полноценную координацию роя «задачей со звёздочкой» и подчёркивают, что ни одна страна мира пока не продемонстрировала устойчивое боевое применение полноценного роя в условиях активного РЭБ.
По оценке программы, рой — это надстройка над несколькими нерешёнными технологическими направлениями одновременно: точное наведение, автономная навигация без спутников и с обходом препятствий, распознавание целей в сложных условиях.
Разработчики уже ищут альтернативы спутниковой навигации на случай глушения GPS — от визуальной ориентации по картам местности и инерциальной навигации до наземных «маяков» или привязки к созвездию спутников Starlink.
В Brave1 подчёркивают, что даже после первого полноценного боевого применения рой ещё долго не станет «готовым продуктом» — это вопрос постоянных итераций.
В свою очередь военный эксперт, основатель БО «Реактивная почта» Павел Нарожный, даёт значительно более близкий горизонт — максимум два года — и объясняет это темпами развития искусственного интеллекта в целом. Но даже он признаёт уязвимость концепции: рой, по его словам, — это та же mesh-сеть, и если противник нарушает коммуникацию между дронами средствами РЭБ, рой распадается на одиночные аппараты, значительно менее эффективные. По его наблюдениям, вражеские mesh-сети уже представляют серьёзную проблему для украинских защитников — например, в сценариях, когда одна ударная платформа «Шахед» летит высоко и служит ретранслятором для других, идущих ниже.
Что ограничивает применение технологии
Главное ограничение обоих подходов — зависимость от связи: при её потере система распадается на отдельные элементы.
Для координированных групп добавляется нагрузка на оператора, которому необходимо одновременно контролировать несколько аппаратов.
Для роёв — это сложность алгоритмов, потребность в устойчивом взаимодействии между дронами на небольшом расстоянии и пока ещё ограниченное количество аппаратов, которыми можно управлять одновременно без потери управляемости.
Тем не менее на Украине происходит постепенный переход от отдельных беспилотников к более сложным системам: сначала — координированным группам с распределением ролей, а теперь и к первым боевым применениям настоящих роёв с элементами автономного принятия решений.
Ещё в феврале 2025 года министр цифровой трансформации Михаил Федоров называл рои дронов одним из ключевых направлений развития войны — и за полтора года этот тезис перешёл в реальные боевые эпизоды.
Полностью автономные рои большого масштаба пока остаются перспективой, но их развитие стало одним из приоритетных направлений беспилотной войны. Украинские компании, военные и государство инвестируют в технологии автономности, устойчивой связи и коллективного взаимодействия дронов. Именно эти решения могут стать следующим этапом эволюции боевых БПЛА.
