Флот, который десятилетиями считался наиболее защищённым компонентом ядерной триады США, стал уязвимым. Атомные подводные ракетоносцы типа «Огайо» могут стать мишенями для дешёвых дронов, морских мин и даже ручных противотанковых гранатомётов. Такой вывод можно сделать, прочитав официальный запрос о поиске поставщиков, опубликованный программой стратегических систем ВМС США.
Подводные лодки вне моря теперь уязвимы
Пока ракетоносец погружён в толщу океана, он практически неуязвим. Это фундаментальный принцип стратегического сдерживания, на котором держится морская составляющая ядерной триады США. Но в порту, на базе или во время перехода на поверхности до точки погружения субмарина превращается в уязвимую цель.
Как отмечает издание Defense News, именно на этом этапе сосредоточены новые опасения Пентагона: дроны, морские мины и даже противотанковые управляемые ракеты или ручные гранатомёты теоретически способны атаковать субмарину.
Для противодействия этим угрозам ВМС запускают программу под названием Next Generation Undersea Security Initiative (NG-USI). Эта инициатива, по данным DefenseScoop, призвана создать «сферу технологического превосходства» совместно с промышленностью и научными организациями для быстрой разработки решений, способных «поддерживать и расширять стратегическое преимущество в широко определённых подводных операциях».
22 направления — от дронов до акустической маскировки
Среди приоритетов — технологии обнаружения, отслеживания, идентификации и нейтрализации беспилотных систем во всех средах: на воде, под водой, в воздухе. Отдельный блок касается защиты самой субмарины во время перехода от базы до точки погружения: речь идёт об обнаружении, уклонении и нейтрализации морских мин, а также противодействии прямому огневому поражению с берега при прохождении гаваней и прибрежных вод.
Цель — обеспечить «безотказное безопасное перемещение стратегических морских активов». В ВМС хотят получить системы эскорта, способные сопровождать подводные ракетоносцы на наиболее опасном участке маршрута — между причалом и глубокой водой.
В документе отдельно упоминаются автоколонны, перевозящие межконтинентальные баллистические ракеты к базам подводного флота, — для их защиты ВМС интересуются активными системами защиты, способными сбивать летящие противотанковые боеприпасы.
Другие направления NG-USI включают мобильные комплексы наблюдения, необслуживаемые надводные и подводные датчики, а также интеллектуальные камеры с автоматическим распознаванием угроз, адаптированные к морским условиям. Флот также ищет роботизированные решения — беспилотные надводные аппараты для патрулирования акваторий и наземные беспилотники для охраны периметра баз.
Отдельный блок касается искусственного интеллекта. Пентагон усматривает угрозу в рое автономных дронов, ИИ-разведке, направленной против ядерных объектов, а также кибератаках на стратегические сети безопасности.
Примечательно, что наиболее фундаментальное из 22 направлений касается не противодействия, а маскировки: ВМС ищут технологии, способные минимизировать акустический, химический, оптический, электромагнитный, радиологический, гидродинамический и даже кибер-след подводных лодок и беспилотных систем.
Украинский прецедент, изменивший подход
Украинский опыт последних лет, по всей видимости, стал одним из факторов, подтолкнувших США к пересмотру подходов к защите военно-морских баз.
Так, 15 декабря 2025 года СБУ заявила о первом в истории применении подводного беспилотника Sub Sea Baby для поражения боевой подводной лодки — субмарины проекта 636.3 «Варшавянка» (класс Kilo по классификации НАТО) в порту Новороссийска.
По данным СБУ, в результате взрыва субмарина, оснащённая крылатыми ракетами «Калибр», получила критические повреждения и была выведена из строя. Операцию проводили бойцы 13-го Главного управления военной контрразведки СБУ совместно с ВМС Украины.
Показательно, что субмарина оказалась в Новороссийске не случайно: ранее надводные дроны Sea Baby вытеснили остатки Черноморского флота из Севастопольской бухты в оккупированном Крыму. Они вынудили россиян искать «более безопасную» гавань. Новороссийск таковой не оказался.
Профильное американское издание The War Zone, анализируя атаку, назвало её потенциальным началом новой главы в дроновой войне — первым в истории подтверждённым случаем успешного применения беспилотного подводного аппарата в качестве противокорабельного оружия. Издание подчеркнуло, что поражение кораблей в порту на значительном расстоянии является асимметричным потенциалом, в развитие которого активно инвестируют и противники США: в частности, Китай.
После удара спутниковые снимки, проанализированные аналитиками Defense Express, показали, что Россия усилила защиту бухты Новороссийска. Она перекрыла главный вход и внутреннюю бухту дополнительными баржами-заграждениями. Тем самым противник фактически признал, что имевшихся средств защиты гавани оказалось недостаточно.
Ставки для США выше, чем для России
Для Пентагона аналогия с Черноморским флотом РФ не абстрактна. Субмарины типа «Огайо» несут около 70% развёрнутого ядерного арсенала США, подпадающего под учёт договора СНВ-3. Это наиболее живучая составляющая ядерной триады именно потому, что её невозможно отследить в море.
Но пока продолжается переход к новому поколению субмарин типа «Колумбия» (первый корпус, USS District of Columbia, строится в Гротоне и находится приблизительно на 65% готовности), имеющийся флот «Огайо» — и объекты, с которых он выходит в поход, — остаются стратегически уязвимыми.
