Расследование Financial Times раскрыло детали многолетней секретной программы, в рамках которой российские инженеры передают Ирану технологию прямоточного воздушно-реактивного двигателя — ключевого элемента для создания сверхзвуковых противокорабельных ракет, способных угрожать кораблям ВМС США в Персидском заливе.

Программа под кодовым названием C430L стартовала в 2023 году и продолжалась как минимум до лета 2026 года. Журналисты восстановили хронологию на основе переписки, документов о поездках российских специалистов и анализа профильных военных патентов.

Инициатором и координатором программы с российской стороны выступил государственный посредник по экспорту вооружений «Рособоронэкспорт», действовавший в связке с ракетостроительным предприятием НПО «Машиностроение» — разработчиком крылатых ракет морского базирования, в частности семейства П-800 «Оникс».

Прямоточный воздушно-реактивный двигатель позволяет ракете выдерживать полёт на скорости в несколько Махов на малой высоте. Это сочетание сокращает время, необходимое системам ПВО для обнаружения и перехвата цели. Та же технология лежит в основе российских противокорабельных ракет типа Х-31 и «Оникс».

Иран стремится создать собственный двигатель как минимум с середины 2010-х: в 2016 году тогдашний министр обороны страны заявлял о планах создать сверхзвуковые противокорабельные ракеты, а в августе 2023-го связанное с КСИР агентство Tasnim сообщило об испытании прототипа.

По данным FT, к 2025 году Иран уже провёл лётные испытания собственного варианта двигателя и передал НПО «Машиностроение» значительный массив технических материалов — а российские инженеры, проанализировав результаты, направили Тегерану уточняющие запросы относительно топливной системы, стабильности горения, воздухозаборника и сопла. В апреле 2025-го «Рособоронэкспорт» предложил направить в Иран делегацию из около двадцати специалистов для очной консультационной поддержки.

Показательно, что «Рособоронэкспорт» и само НПО «Машиностроение» уже находятся под санкциями США: последнее Вашингтон ограничил ещё в 2014 году — формально за поддержку аннексии Крыма, с формулировкой о разработке и производстве вооружений для российской армии. Однако это не помешало предприятию координировать многолетнюю программу передачи чувствительных технологий третьей стране.