На шевроне 47-й отдельной механизированной бригады «Магура» — существо, которого не существует в природе. Дракінь, гибрид дракона и коня, вырос из образа шахматного коня: фигуры, способной двигаться нестандартно и перешагивать через другие. Рядом — круг с шипами, символизирующий щит, и девиз Semper audentes! — «Всегда отважные». Для новобранцев «Магуры» этот знак не просто выдают вместе с формой: вручение шеврона после подготовки стало отдельной традицией бригады.
В этом и заключается разница между военной айдентикой и обычным брендингом. В гражданском мире логотип можно изменить после неудачного исследования аудитории. В армии знак накапливает иной вес: под ним воюют, им обозначают принадлежность к подразделению, его передают побратимам и хранят в память о погибших. Поэтому современная айдентика ВСУ — это не столько о графическом дизайне, сколько о том, как украинская армия отвечает на вопрос: кто мы?
Шеврон — не просто дизайн
Нарукавный знак прежде всего обозначает принадлежность. Но в военной культуре его функция давно вышла за рамки утилитарного «свой — чужой». Шеврон сообщает, к какому сообществу принадлежит человек, какой боевой путь и традиции стоят за ним.
Отсюда и негласное правило: далеко не каждый военный патч уместно носить только потому, что нравится картинка. Часть символов непосредственно означает службу в конкретном подразделении или прохождение определённого пути. В других случаях сами бригады продают официальные патчи гражданским, превращая их в способ поддержки.
Эта разница хорошо видна на примере «Магуры»: официальные шевроны можно приобрести в поддержку бригады, но шеврон как элемент внутренней военной традиции новобранец получает после подготовки. То есть один и тот же графический знак может существовать одновременно как символ поддержки для гражданского и как знак принадлежности для военного.
Шеврон также может быть подарком. Обмен патчами между военными или передача своего шеврона гражданскому человеку зачастую имеет значительно больший смысл, чем обычный сувенир. Здесь графика становится материальным подтверждением доверия.
От трезубца князей до нарукавного знака Петлюры
Современная военная айдентика Украины не началась в 1991-м и тем более не в 2022 году. Её базовые символы имеют значительно более долгую историю.
Наиболее очевидный пример — трезубец. Древнейшее известное археологам его изображение датируется X веком. В княжескую эпоху он был родовым знаком Рюриковичей и появлялся на монетах, печатях, оружии, посуде и других предметах. Существует до 40 трактовок его формы — от сокола и якоря до знака триединства мира. Однозначного ответа, что именно изначально означал трезубец, нет.
В ХХ веке знак получил новую государственную и военную жизнь. В январе 1918 года трезубец появился на деньгах Украинской Народной Республики, а 25 февраля его утвердили гербом УНР. 30 июля 1919 года приказ предусматривал матерчатый нарукавный трезубец для воинов Армии УНР. Такие знаки носил и Главный атаман Симон Петлюра.
И таких отсылок в современной символике немало. Казацкая эпоха дала украинской геральдике «рыцаря с самопалом», кресты и образы казацкого оружия. Военные формирования ХХ века — мазепинку, трезубцы различных начертаний и собственную систему знаков. Современная армия собирает эти пласты в единый визуальный язык.
Как ВСУ вернули себе собственную военную символику
После восстановления независимости Украина унаследовала от СССР не только огромное количество военной техники и инфраструктуры. Армия получила и советскую визуальную оболочку: традиции формы, цвета, систему знаков, ритуалы.
Российско-украинская война превратила это сходство в проблему уже не эстетическую, а мировоззренческую. После 2014 года одним из принципов реформирования военной символики стала простая формулировка — украинский военный не должен выглядеть так, как враг.
В 2015 году к работе над новой военной айдентикой присоединилась волонтёрская группа «Новое войско». Среди её участников были Виталий Гайдукевич, Василий Павлов и Алексей Руденко.
Задача была значительно шире, чем нарисовать несколько новых эмблем: нужно было отсоединить украинскую армию от советской символической системы и вернуть ей собственную историческую преемственность. Отсюда — мазепинки, новая система беретов, новые эмблемы родов войск и обращение к символам Армии УНР и других украинских военных формирований.
Одно из наиболее эмоциональных изменений касалось Десантно-штурмовых войск. Голубой берет десятилетиями воспринимался как неотъемлемая часть десантной идентичности. Его замена на бордовый — цвет, распространённый среди десантных формирований многих стран мира, — вызвала сопротивление части военных.
И именно эта реакция показала, насколько глубоко символ может врастать в профессиональную идентичность. Изменить цвет ткани технически просто. Изменить знак, с которым человек связывает годы службы, побратимов и собственный статус, — значительно сложнее.
От шеврона до брендбука ВСУ
Следующий этап — переход от отдельных символов к целостной дизайн-системе.
Одна из ключевых фигур этого процесса — Тарас Ищик. В армии он прошёл путь от службы в 103-й отдельной бригаде территориальной обороны до работы над визуальными коммуникациями Вооружённых сил. При главнокомандующем Валерии Залужном работа превратилась в системный брендбук ВСУ.
Так появился UAF Sans — шрифт Дмитрия Растворцева. Его буквы собирались из украинской шрифтовой традиции начала ХХ века: отдельные знаки имеют по 10–12 исторических референсов. При этом это не декоративная реконструкция старого письма. UAF Sans имеет более 20 начертаний и рассчитан на современные коммуникационные задачи — от обычных надписей до нейм-тейпов и маркировки техники.
Рядом с ним в системе работает Volja — акцидентный шрифт, созданный Марчелой Можиной на основе графического наследия Нила Хасевича.
В 2023 году новая типографика стала частью официального графического стиля ВСУ. В результате украинская армия получила то, чего прежде фактически не имела: визуальную систему, где исторические цитаты не превращаются в музейную стилизацию, а работают в современной коммуникации.
Шесть символов, рассказывающих о своих подразделениях
Интереснее всего военная айдентика работает на уровне конкретных частей. Здесь общие правила ВСУ встречаются с локальной историей, географией, боевым путём и характером подразделения.
72 ОМБр: череп как вызов смерти
На одном из наиболее узнаваемых знаков 72-й отдельной механизированной бригады имени Чёрных Запорожцев — череп. Его трактуют как символ бесстрашия и готовности к самопожертвованию ради Украины. Красный цвет связывают с кровью, пролитой за Украину, чёрный — с традицией Чёрных Запорожцев.
Само название бригады отсылает к конному полку Чёрных Запорожцев Армии УНР, сражавшемуся за независимость Украины в 1918–1920 годах.
93 ОМБр «Холодный Яр»: ворон и дуб
На официальном нарукавном знаке 93-й отдельной механизированной бригады «Холодный Яр» изображены чёрный ворон и дубовые листья. Ворон символизирует неистовое сопротивление, разум, долголетие и храбрость, а дубовые листья отсылают к гайдамацкому дубу и повстанческому движению Максима Железняка времён Колиивщины.
Почётное наименование «Холодный Яр» связывает подразделение с историческим урочищем, известным своим повстанческим движением.
24 ОМБр: лев короля Данилы
24-я отдельная механизированная бригада носит имя короля Данилы. Главным элементом её символики является галицкий лев, увенчанный королевской короной. Этот образ связан с символикой государства Даниила Романовича.
Даниила Романовича короновали в Дорогичине в 1253 году, а на золотой ленте эмблемы бригады размещён девиз Milites Regum — «Воины короля».
Здесь айдентика не придумывает новую легенду — она упаковывает уже имеющуюся историческую память в современный военный знак.
10 ОГШБр «Эдельвейс»: цветок, выживающий в горах
В символике 10-й отдельной горно-штурмовой бригады использованы эдельвейс и скрещённые бартки. Бартки символизируют решительность, боевую закалку и твёрдый нрав, а эдельвейс — стойкость, выносливость и жизнеспособность.
Для горно-штурмовой части этот цветок — краткая графическая формула её специализации и характера.
«Азов»: знак, переживший своего первого заказчика
История «Идеи Нации» сложнее истории большинства современных военных эмблем. Её графическую форму Нестор Пронюк создал в начале 1990-х для Социал-националистической партии Украины. Позже знак вышел далеко за пределы организации, для которой создавался, и его начали использовать другие среды и подразделения, в частности «Азов» и 3-я штурмовая бригада.
После обороны Мариуполя и Азовстали этот знак стал одним из наиболее узнаваемых символов, связанных с «Азовом», и одновременно объектом российских пропагандистских манипуляций. Сам автор и исследователи его истории отрицают российскую трактовку знака как немецкого Wolfsangel.
Этот кейс показывает важное свойство символов: автор может создать форму, но не может полностью контролировать её дальнейшее значение. Его накапливают люди и события.
ГУР: сова, охотящаяся на летучую мышь
Эмблема украинской военной разведки — пример айдентики, построенной как визуальный ответ противнику. В центре — сова с мечом над территорией России, рядом — латинский девиз Sapiens dominabitur astris — «Мудрый будет властвовать над звёздами».
Эмблему представили широкой публике в октябре 2016 года. Сам ГУР объясняет её как намёк на российскую военную разведку: на её эмблеме использована летучая мышь, тогда как летучие мыши являются добычей сов. Девиз также полемизирует с российским «Выше нас — только звёзды».
То есть перед нами не просто эмблема ведомства, а графический ответ противнику, закодированный в одном знаке.
Когда айдентика конвертируется в деньги
В условиях большой войны военная айдентика получила ещё одну функцию — фандрайзинговую.
Показательный кейс — дизайн-система батальона «Волки Да Винчи», созданная агентством TWID. Задача состояла не просто в том, чтобы сделать подразделение визуально узнаваемым. Система должна была быстро масштабироваться на сборы, социальные сети, партнёрские интеграции и мерч.
Результат можно измерить деньгами. Три кампании — «Сбор на 10 миллионов», «Один из Стаи» и «Покори тьму» — вместе собрали более 35 млн грн за полгода. К ним присоединились более 50 бизнесов, 35 заведений и 20 лидеров мнений, а более тысячи человек открыли вспомогательные банки.
Было бы некорректно приписывать все эти деньги исключительно дизайну: донатят прежде всего подразделению, людям и конкретной потребности. Но дизайн снижает коммуникационное трение. Сбор быстрее узнают в ленте, партнёрам проще работать с готовой системой, а десятки различных материалов выглядят частями одной кампании.
Подобную логику используют и другие военные структуры. Например, для «Хартии» агентство Taktika расширила имеющуюся айдентику до системы, способной работать в рекрутинге, сборах, соцсетях и наружной рекламе.
Так военный дизайн становится инфраструктурой. Он помогает не только узнавать подразделение, но и рекрутировать людей, собирать деньги и строить сообщество вокруг него.
UAF Memory: дизайн для тех, кто не вернулся
В военной айдентике есть направление, в котором слова «бренд» и «маркетинг» звучат неуместно.
6 декабря 2023 года, в День Вооружённых сил Украины, представили UAF Memory — первый украинский мемориальный шрифт, созданный специально для военных захоронений, памятников, мемориальных таблиц и надгробий.
Идею предложил Тарас Ищик, реализовал её Дмитрий Растворцев. UAF Memory стал продолжением UAF Sans, но его источники и задача иные: он призван формировать единый, узнаваемый язык памяти о погибших военных.
Это вопрос не только эстетики. После 2014 года, а особенно после начала полномасштабного вторжения, Украина создаёт тысячи мемориальных досок, секторов военных захоронений, памятных знаков. Если каждый из них оформляется случайным шрифтом и по случайным правилам, государство теряет возможность сформировать общую культуру памяти.
Именно поэтому UAF Memory можно считать логичным продолжением военной айдентики. Сначала система помогает военному сказать «кто я». Затем — сказать государству «кого мы помним».
Когда шеврон выходит из армии
Патчи давно не принадлежат исключительно армиям. После Второй мировой войны военная культура нашивок сильно повлияла на байкерское движение. После Холлистерского инцидента 1947 года возник знаменитый патч «1%», превративший маленькую нашивку в заявление о принадлежности к отдельной субкультуре.
В Украине во время большой войны этот процесс пошёл в обратном направлении: гражданская культура начала массово заимствовать военные знаки.
Шевроны продают за донаты, разыгрывают на благотворительных аукционах, добавляют к лимитированному мерчу. Патч, полученный непосредственно от военного, может стать личной реликвией. Узнаваемые знаки бригад появляются на футболках, наклейках и других гражданских вещах.
Но популярность порождает конфликт: кому принадлежит право зарабатывать на военной символике?
В 2023 году в Верховной Раде зарегистрировали законопроект №9216, предлагающий установить уголовную ответственность за незаконный ввод в оборот продукции с символикой военного сопротивления российской агрессии. По состоянию на 2026 год это всё ещё законопроект, а не действующая норма: в феврале 2026 года его включили в повестку дня.
Сам факт появления такой законодательной инициативы показателен. Военный знак стал экономическим активом. На нём можно зарабатывать — а значит, возникает вопрос, кто имеет моральное и юридическое право это делать.
Как айдентика растёт вместе с подразделением
3-я штурмовая хорошо показывает, как военная айдентика может меняться вместе с самим подразделением. Истоки бригады — в добровольческом отряде территориальной обороны «Азов-Киев», сформированном после начала полномасштабного вторжения. Впоследствии подразделение прошло путь через ССО «Азов» к 3-й отдельной штурмовой бригаде, а в 2025 году на её базе началось формирование 3-го армейского корпуса.
Этот путь можно проследить и в символике. Первым отдельным нарукавным знаком подразделения стали три золотых меча на синем фоне.
С расширением до бригады их сменил стилизованный символ «Идеи Нации» в штурмовом начертании.
Впоследствии визуальный язык ещё больше упростился: наиболее узнаваемым знаком 3-й штурмовой стали три диагональные полосы.
В этом есть показательная дизайнерская логика. Символика не исчезает во время трансформации подразделения, а редуцируется до наиболее узнаваемого элемента — тройки. Именно этот принцип продолжается в айдентике 3-го армейского корпуса. Его логотип сохраняет знакомую композицию со щитом и тремя диагональными элементами, но теперь этот знак представляет уже значительно более крупную структуру, в которую входят различные бригады и отдельные подразделения.
Три элемента, которые изначально были частью символики конкретного подразделения, превращаются в основу узнаваемой «тройки» — визуального языка большой военной структуры.
Так за последнее десятилетие менялась и айдентика ВСУ в целом: сначала нужно было отказаться от советского визуального наследия, затем — вернуть украинскую историческую традицию, а далее — создать современную систему символов и коммуникации.
Но в основе остаётся простейшая функция шеврона: он отвечает на вопрос «кто твои?». И именно поэтому маленький знак на рукаве может означать значительно больше, чем просто удачный дизайн.
